— Три дня так и лежишь на полу? — спросил я.

— Три дня, — сказал Женя. — Это чепуха… А как же они? Неделями лежат вот так, не двигаясь, а потом сразу на центрифугу… А в барокамере? Шестьдесят дней!

И тут только я сообразил, что это тоже тренировка! Мишка разглядывал на стене фотографии, приколотые кнопками. Их много было: все наши космонавты. И незнакомые летчики в странных скафандрах. Один сидел на маленькой надувной лодочке, а кругом море, и вдали виднеется пароход.

— А что такое гипо… анамия? — спросил я.

— Гиподинамия… — засмеялся Женя. — Это когда человек находится в состоянии полной неподвижности…

— А-а, — сказал я.

— А может быть, встанешь? — спросил Мишка. Женя снова взглянул на будильник.

— Через четыре часа тридцать две минуты, — сказал он.

— Ты что, в космонавты готовишься? — спросил Мишка.

— Я полечу на Марс или Венеру, — сказал Женя. А может быть, и за пределы Солнечной системы… Луна — это теперь наша стартовая площадка. Еще в этом веке ее построят. Космические корабли будут с Луны улетать на другие планеты…

— И давно ты… тренируешься? — спросил я.

— Второй год, — сказал Женя. — Я был в Звездном городке. Меня сначала не пускали, а потом пропустили… Я им показал график движения наших спутников, который я целый месяц составлял.

— И космонавтов видел? — спросил Мишка.

— Они мне подарили вот эту фотографию, — сказал Женя. — Если хочешь, сними и прочитай на обратной стороне…

Но Мишка не стал снимать со стены фотографию. Он подошел к стене и долго смотрел на космонавтов, сфотографировавшихся группой.

— А как вы попали сюда? — запоздало спросил Женя.

— Из космоса… — улыбнулся Мишка и показал пальцем на потолок.

Женя попросил меня вылить теплую воду и принести из кадки свежей. Я принес.

— И ни разу не встал? — спросил Мишка.